?

Log in

- У меня эта Россия у самого в печенках сидит, - тоскливо пожаловался Макконнелл. – Ума не приложу, чего им неймется.
- Всему миру плешь проели своей... этой, как ее?
- Интеллигенцией?
- Ну типа... – Буш нажал кнопку телефона. – Лора, как у русских эта штука называется? Ну, ты знаешь, о чем я...
- Пирóжки? – спросила первая леди. – Окрошка? Бабýшка?
- Сама ты бабушка! – рассердился президент. – Ну эта... которой у них до фига, а больше ни у кого нету.
- Нефть? – предположила Лора.
- Ты не нефтяник, а библиотекарь, - терпеливо объяснил ей муж. – Давай по своей части.
- А! – догадалась Лора. – Духовность?
- Она самая, - президент обернулся к адмиралу: - Приходилось слышать?
Адмирал съежился и сделал страдальческое лицо.
- Нет, я все понимаю – литература, неразрешимые вопросы бытия... – рассуждал президент, расхаживая по кабинету. – Но надо и жить когда-то. Просто жить. Вот австрийцы, скажем. У них тоже был один -  написал, как мужик в таракана превратился...
- Какой ужас! – по-бабьи всплеснул руками адмирал, почему-то озираясь по сторонам.
- А теперь Австрия – нормальная страна. Нельзя вечно травить себе душу! Чего русским не хватает, вы можете мне сказать? Почему они не живут как люди? Почему при малейшей возможности вцепляются друг другу в глотку?  Ну хорошо – тыщу лет самодержавие, рабство, потом большевики, Сталин. Настрадались. Ну почему они снова мечтают о рабстве?
Адмирал горестно закатил глаза к потолку. Из интеркома послышался голос Карен:
- Натан Щаранский на проводе.
- Ага! – набросился на телефон Буш. – Вот кто мне все объяснит! Натан, объясни мне, почему русские не хотят свободы?
Щаранский испустил тяжкий вздох:
- Моисей сорок лет водил свой народ по пустыне...
 

из неопубликованного

- Сенатор, у меня для вас новости.

- Я, кажется, просил вас не звонить по этому номеру. 

Барак Обама сидел в полном одиночестве в салоне самолета, глубоко откинувшись на спинку удобнейшего  кожаного кресла. Пиджака на нем не было, но сорочка хрустела белизной, а узел щегольского галстука был завязан туго, хотя можно было бы и расслабиться. Такого комфорта, какой предоставила ему президентская кампания, он не имел никогда в жизни, быстро привык к удобствам и услугам, которые полагались ему в его нынешнем положении, и ловил себя на мысли, что было бы недурственно так и продолжать оставаться фаворитом нескончаемой гонки. О работе президентом он думал с легкой тревогой: дело новое, коварное и ответственное, а почести практически те же самые, что и сейчас. Впрочем, старый гончар в кенийской деревне на берегу озера Танганьика, где отец Обамы в детстве, подобно библейскому Иосифу, пас коз своего отца, объяснил сенатору, что не боги горшки обжигают. «А кто?» - спросил Обама. «Черти», - ответил старик.

- Что, сенатор, приближается ночь длинных ножей, не так ли? – хохотнул голос в трубке. – Я понимаю. Пора истреблять друзей детства.

- Я считаю вашу аналогию совершенно неуместной, - осерчал Обама. – И вы не друг моего детства.         

- Расслабьтесь, сенатор, - собеседником Обамы был Тони Пелликано. – Вы не на митинге.

- А я не хочу и в частных разговорах привыкать к такой терминологии, - не унимался Обама. – Американцы чересчур охотно ее употребляют, вы не находите? Налоговая служба у нас – гестапо, школа – концлагерь, партийное руководство – партайгеноссен. Вот и вы туда же. Не надо тревожить химеры, чревато.

- Предпочитаете другой образный ряд – «чистка», «враг народа», «опричники»?

- Я предпочитаю называть вещи своими именами, - строго сказал Обама. – Закроем тему. Вы хотели  мне что-то сообщить?       

- Да, сэр, - Тони умолк, видимо, соображая, как лучше выразиться. – У здравомыслящих людей ваше уверенное лидерство не оставляет сомнений в том, что в финал выйдете именно вы...

- Можно без преамбулы? Я знаком с результатами последних опросов.

- Тут все дело в том, кто эти здравомыслящие люди, - Тони аккуратно покашлял в трубку. – В данном случае я говорю о тех, что в Кремле. В московском Кремле. Знаете, такой, с башенками и зубчатой стеной.

Сенатор Обама невольно оглянулся. Этому ему еще только не хватало.

- Надеюсь, никто из них не заявлял об этом публично? – спросил он. - Одной фразы было бы достаточно, чтобы пустить мою кампанию под откос.

- Нет, разумеется, - заверил его Тони. – Публично они говорят, что будут уважать выбор американского народа, каким бы он ни был. Но в конфиденциальном порядке дают понять, что готовы содействовать вашему избранию.

- Каким образом? – выпучил глаза Обама. – Их нефтедоллары мне не нужны. Свои девать некуда.

- Не сомневаюсь, - хмыкнул Тони. – Номинация у вас практически в кармане, Хиллари выработала свой ресурс. Вам, сенатор, пора думать о схватке с Маккейном. Вы давно последний раз раскладывали солитер?

Было ясно, что Пелликано хочет подвести его к сути дела намеками, но Обама никак не мог понять, куда он клонит.

- Я не увлекаюсь пасьянсами, - сказал сенатор. – Говорите без экивоков. 

- Вы смотрели кино «Маньчжурский кандидат»?

Теперь до сенатора наконец дошло.

- Смутно припоминаю, - ответил Обама. – Что вы имеете в виду?

- Пленника, о котором мы говорим, допрашивали не только вьетнамцы, но и сотрудники советской военной разведки. Протоколы этих допросов сохранились. Как уверяют люди, знакомые с их содержанием, в этих текстах немало оснований усомниться в патриотизме сенатора.

- Передайте этим людям, - твердо сказал Обама, - что меня не интересуют фальшивки, имеющие целью дискредитацию демократических процедур в этой стране. Я борюсь за пост президента с открытым забралом.

Пелликано помедлил всего долю секунды.

- Ну и правильно, сенатор. Вы совершенно правы. Я был уверен, что вы ответите именно так. Зачем нам эти грязные трюки, да еще из сомнительных рук? Вы не ведете негативной кампании. Вы победите в честной, принципиальной борьбе...

- А еще лучше будет, если мы оба забудем об этом разговоре. Счастливо, Тони, - не дожидаясь ответа, Обама нажал на своем мобильнике кнопку END.

Он немного посидел неподвижно, переваривая информацию, затем допил давно остывший кофе и снял трубку бортовой связи.

- Да, сэр? – раздался неизменно бодрый голос секретаря.

- У нас есть в фильмотеке «Маньчжурский кандидат»?

 

тайна Длинного озера

Оставшиеся в живых участники совещания незаметно исчезли – видимо, уехали на том поезде, на каком и собирались. Тела своих товарищей они оставили на попечение гробовщиков. Они были доставлены в Нью-Йорк в погребальную контору Кэмпбелла на углу Бродвея и 66-й улицы. 31 августа состоялась гражданская панихида. В почетном карауле у гробов стоял в числе прочих поэт Владимир Маяковский. Он как раз тогда находился в Нью-Йорке и исключительно тяжело переживал смерть Исая Хургина, с которым успел сблизиться и который помогал ему в организации публичных выступлений. Ричард Спенс не исключает, что Маяковский мог присутствовать и при трагедии на Длинном озере в качестве одного из не названных по имени участников совещания. New York Times опубликовала некрологи обоих покойников и отдельную заметку о большом венке из красных цветов, возложенных от имени Троцкого.



Беспамятные даты. Свобода

русская война

Эти противоречия отражают шизофреничность ситуации: вмешательство России, с одной стороны, вписывается в общую с Западом стратегию борьбы с общей угрозой, с другой - носит откровенно антизападный, антиамериканский характер: Москва показывает Вашингтону в Сирии кузькину мать. Имперский комплекс - тщательно скрываемая слабая струна многих записных либералов.

Грани
Русским медведем Шекспир, судя по всему, называл полярного медведя. Вряд ли он его видел живьем, хотя еще в XIII веке король Иоанн Безземельный (герой шекспировской хроники) получил белого медведя в подарок от короля Норвегии Хакона IV. Он содержался в королевском зверинце в Тауэре и, как пишут историки, был там одним из самых счастливых животных: длинный повод позволял ему купаться в Темзе и ловить в ней рыбу.



Беспамятные даты. Свобода
Как же так? Ведь я не могу желать поражения России, кто бы ею ни правил, я не хочу гибели или пленения наших летчиков. Ни при каких обстоятельствах не хочу. Но это война с непонятными и сомнительными целями, с неприятными союзниками и безликими врагами, война, в которой не будет ни победы, ни поражения.

Право автора. Свобода
Новой "беззаконной кометой" стала "Кармен-сюита" Родиона Щедрина, Альберто Алонсо и Майи Плисецкой. Как вспоминает Плисецкая, на обсуждении балета министр культуры Екатерина Фурцева возмущалась его эротикой. Фраза Фурцевой достойна анналов: "Вы сделали из героини испанского народа женщину легкого поведения".

Русская душа Кармен.

мушкетеры фарцы

Все счастливы. Страшная контора на Лубянке восстановила справедливость. Именно во имя нее, справедливости, были и будут и пытки, и провокации, и издевательство над законом, который ведь все равно что дышло. Хэппи-энду мешает только мама с ее старомодными представлениями о чести и совести. Но мама обязательно все поймет и еще будет гордиться сыном, который в годы перестройки при поддержке хитроумного следователя КГБ станет комсомольским предпринимателем, а потом поднимется на деньгах партии и приватизации «лихих 90-х». А принципиальный милицейский следователь останется лохом и лузером, будет ходить с плакатиками на Болотную и покорно влачить ярлык национал-предателя.

Радио Свобода

подросток и шантаж

Сюжет «Подростка» построен на шантаже или угрозе шантажа. Это был новый вид преступности, еще не кодифицированный в законе. Во французском уголовном кодексе этот состав преступления появился в 1863 году, в России - в Уголовном уложении 1903 года. Даже само слово было новым – Достоевский называет Ламберта «шантажником».

В воспоминаниях начальника московской сыскной полиции Аркадия Кошко есть глава под названием «Шантаж». С деликатной просьбой к нему обратилась московская купчиха-миллионерша Х. Кошко обратился за консультацией к прокурору Московского окружного суда Брюн-де-Сент-Ипполиту, и тот подтвердил, что «шантаж по закону русскому, как таковой, не наказуем». В конце концов Кошко решил проблему неправовым способом, а именно – обратным шантажом.

В воспоминаниях А. Ф. Кони имеется другое дело, о юной дочери чиновника и сладострастном банкире: «Семейство познакомилось с богатым банкиром, который среди петербургских развратников слыл за особого любителя и ценителя молодых девушек, сохранивших внешние признаки девства, за право нарушения которых старый и безобразный торговец деньгами платил большие суммы. Почтенная семья решила представить ему старшую дочь в качестве девственницы и, повидимому, получила кое-что авансом». Сюжет прямо для Достоевского! Но в данном случае неожиданный поворот: «подделка невинности»!

Read more...Collapse )

Элен Безухова: post mortem

Вчера с Nikolai Rudensky причудливым путем от «Тангейзера» вырулили к Элен Безуховой и стали рассуждать, отчего же все-таки она преставилась. Этот вопрос волновал меня еще в школе, но училка неуклюже переключала мое внимание на войну: Наполеон пришел, а тут какая-то фря! Померла и померла.

У графа сказано, что «вместо знаменитых петербургских докторов, обыкновенно лечивших ее, она вверилась какому-то итальянскому доктору, лечившему ее каким-то новым и необыкновенным способом». И далее: «Все очень хорошо знали, что болезнь прелестной графини происходила от неудобства выходить замуж сразу за двух мужей и что лечение итальянца состояло в устранении этого неудобства».

Read more...Collapse )

Profile

букашка
vlad_ab
perfectionist
Website

Latest Month

November 2016
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars